Ihre Browserversion ist veraltet. Wir empfehlen, Ihren Browser auf die neueste Version zu aktualisieren.


ПОИСК НА СТРАНИЧКЕ

Актуальное

 

 

Приглашаем Вас посетить наш видеоканал на YouTube:

"ВЛАДИСЛАВ КИСЛОВ. РАССКАЗЫ ГАТЧИНСКОГО КРАЕВЕДА"   

 

 

Выдающиеся жители старой Гатчины

 

Гатчинские знакомые Великого Князя Михаила Александровича

и  Натальи Сергеевны Брасовой

 

ОЧЕРК ВТОРОЙ 

 

Знамеровские

Пётр Людвигович
(1872 – 1918)

Вера Михайловна
(1886 – 1918)

 

Первое упоминание о представителях фамилии Знамеровских в Гатчине относится к 1897 году, когда зарегистрировано проживание в здании Дворца статского советника Людвига Викентьевича Знамеровского, служащего Дворцовой полиции. Его жена и дети жили в это время в Царском Селе на Магазейной улице, в доме Колударовой. А Колударова – это девичья фамилия жены Людвига Знамеровского, Агриппины (Аграфены) Иоакимовны (1849 – не ранее 1912). Их венчание состоялось в Петербурге 22 января 1871 года. У Знамеровских было четверо детей: сыновья – Пётр, Александр, Сергей и дочь София.

Следует сказать, что проживание Людвига Знамеровского в нашем городе ограничилось 1897 – 1898 годами. А обычно он жил в Петербурге (Литейный, 5; Невский, 31-39; здание Аничкова дворца) и нёс там обязанность помощника начальника Дворцовой полиции.

Жена Людвига Знамеровского, Агриппина Иоакимовна, всё это время проживала в Царском селе, в собственном доме на Магазейной улице. В 1897 году к ней переехал из Петербурга сын Александр Людвигович Знамеровский, коллежский регистратор, служащий Государственного банка в Петербурге. Напомню, в том же году глава семьи, Людвиг Викентьевич Знамеровский, поселился в здании Дворца в Гатчине.

В 1897 году Александр Знамеровский нанял квартиру в Павловске, на Бульварной улице, в доме № 1. Вместе с ним поселился его старший брат Пётр Людвигович Знамеровский, офицер Штаба Отдельного корпуса жандармов.

В 1905 году Агриппина Знамеровская была уже вдовой. А в 1906 году она переселилась из Царского Села в Петербург, в дом № 55 на Литейном проспекте, где когда-то проживал её муж. В том же году в Гатчине на Екатериновердерском (Красноармейском) проспекте, 10 поселился младший из сыновей Людвига Знамеровского, Сергей Людвигович Знамеровский (родился в 1878), инженер путей сообщения.

В 1907 году Агриппина Знамеровская возвратилась в свой дом в Царском Селе, а в Гатчине, в том же доме, что и Сергей, поселился его старший брат, подполковник Пётр Людвигович Знамеровский (1872 – 1918), назначенный начальником Гатчинского отделения жандармского управления Северо-западной железной дороги.

О службе Петра Знамеровского до перевода в Отдельный корпус жандармов известно лишь то, что он в 1894 году окончил Тверское кавалерийское училище и получил назначение в 27-й драгунский Киевский Его Королевского Высочества Принца Валлийского полк, дислоцированный в Василькове Киевской губернии. Васильков, небольшой городок в 25 километрах южнее Киева, был основан по приказу Владимира Великого ещѐ в 988 году как крепость, охраняющая Киев от набегов кочевников.
В 1908 или 1909 году Пётр Людвигович Знамеровский женился. В 1910 году на Екатериновердерском проспекте, в доме № 10 подполковник проживал уже вместе с женой Верой Михайловной.

В 1912 году Пётр и его жена Вера Михайловна Знамеровская (1886 – 1918) переехали в дом № 25 на Люцевской (Чкалова) улице. В это время Пётр был уже в чине полковника.

О службе Петра Знамеровского до перевода в Отдельный корпус жандармов известно лишь то, что он в 1894 году окончил Тверское кавалерийское училище и получил назначение в 27-й драгунский Киевский Его Королевского Высочества Принца Валлийского полк, дислоцированный в Василькове Киевской губернии. Васильков, небольшой городок в 25 километрах южнее Киева, был основан по приказу Владимира Великого ещѐ в 988 году как крепость, охраняющая Киев от набегов кочевников.

В 1908 или 1909 году Пётр Людвигович Знамеровский женился. В 1910 году на Екатериновердерском проспекте, в доме № 10 подполковник проживал уже вместе с женой Верой Михайловной.

В 1912 году Пётр и его жена Вера Михайловна Знамеровская (1886 – 1918) переехали в дом № 25 на Люцевской (Чкалова) улице. В это время Пётр был уже в чине полковника.

 

Дом № 10 на Красноармейском (Екатериновердерском) проспекте.
Сентябрь 2012 годаДом № 10 на Красноармейском (Екатериновердерском) проспекте. Сентябрь 2012 года 

 В 1913 году Пётр и Вера Знамеровские поселились в доме Томасова на углу Георгиевской (лейтенанта Шмидта), 10 и Ольгинской (Чехова) улицы, 6.

Здесь их и застала Февральская революция 1917 года. В течение следующих 12 месяцев власть в Гатчине неоднократно переходила из рук в руки. Город погрузился в хаос голода, арестов, ночных обысков и расстрелов.

Так вышло, что судьбы нескольких гатчинских жителей в это время связались в один узел, развязкой которого оказалась для них мученическая кончина. Всё началось 2 марта 1917 года. В этот трагический для России день Император Николай II отрёкся от Престола в пользу своего брата Великого Князя Михаила Александровича, который с женой, графиней Брасовой, жил в Гатчине на Николаевской улице, 24. В те дни Михаил скрывался в Петрограде на квартире князя Путятина на Миллионной улице. Став 2 марта 1917 года последним российским Императором, Михаил Александрович Романов 3 марта подписал Манифест о своём отречении. В тот же день вновь образованное Временное правительство приняло решение об аресте всех членов династии Романовых. Михаил Романов был сослан в Гатчину, где поселился в своём доме. В политической жизни он не принимал больше участия.

21 августа 1917 года Временное правительство вновь арестовало Михаила Романова и его жену, бывшую графиню Н.С. Брасову. Жене вскоре удалось освободиться, а Михаил длительное время был под стражей.

В октябре 1917 года власть в стране захватили большевики. В ноябре новая власть приняла решение разрешить Михаилу Романову проживать в Гатчине «как рядовому гражданину республики». Положение его всё-таки оставалось неопределённым и Михаил несколько раз обращался к властям с просьбой узаконить его пребывание в советской России.

7 марта 1918 года Гатчинский Совдеп арестовал Михаила Романова, его секретаря Джонсона и ряд других высокопоставленных лиц, проживавших в Гатчине, в т. ч. графа Зубова и жандармского полковника Знамеровского.

9 марта 1918 года вышло постановление Совета Народных Комиссаров:

 

«Бывшего великого князя Михаила Александровича Романова, его секретаря Николая Николаевича Джонсона, делопроизводителя Гатчинского дворца Александра Михайловича Власова (жил на Люцевской, 36 – В.К.) и бывшего начальника Гатчинского железнодорожного жандармского управления Петра Людвиговича Знамеровского выслать в Пермскую губернию впредь до особого распоряжения».

 

10 марта 1918 года с Николаевского вокзала Петрограда отправились в спальном вагоне в свой последний путь Михаил Романов, Н.Н. Джонсон, А.М. Власов, полковник Знамеровский и добровольно присоединившиеся к Михаилу Романову его камердинер В.Ф. Челышев и шофер П.Я. Борунов. Их сопровождали бойцы конвоя: Квятковский, Менгель, Эглит, Лейнгарт, Эликс, Гринберг и Шварц.

17 марта ссыльные прибыли в Пермь, где их вначале поместили под арест в камеры одиночного заключения тюремной больницы.

В конце марта по указанию Бонч-Бруевича и Урицкого Михаилу Романову и Джонсону было разрешено поселиться в гостинице Королёва, с условием ежедневно являться в ЧК. В целом условия их жизни были вполне приемлемы.

Другим ссыльным вскоре тоже разрешили проживание в наёмных квартирах. Знамеровский поселился на улице Кунгурской, в доме № 8. Некоторое время вместе с ним проживала и его жена Вера Михайловна. Потом она вернулась в Гатчину, чтобы забрать ребёнка.
5 июня 1918 года она вернулась вместе с пятилетним сыном к Знамеровскому в Пермь. Вместе с нею приехали: брат Петра Знамеровского, Александр Людвигович Знамеровский, и подруга Веры, Серафима Семёновна Лебедева.

Во время пребывания в Перми Знамеровские несколько раз бывали на ужине у Великого Князя и Брасовой.

12 июня 1918 года некоторые из руководителей Совдепа Перми, встревоженные приближением к городу войск белочехов, организовали незаконное тайное похищение и злодейское убийство Михаила Романова и его секретаря Джонсона. Причём исчезновение их было объявлено побегом.

В организации «побега» обвинили 7 человек, в т. ч.: полковника Знамеровского и его жену; Петра Яковлевича Борунова, бывшего шофера Михаила Романова; Василия Фёдоровича Челышева, камердинера Михаила Романова.

14 июня всех их взяли в качестве заложников. Причём, задержание Веры Михайловны произошло так: днём, когда Вера Михайловна посетила ЧК, чтобы получить разрешение на передачу обеда арестованному утром мужу, её тоже арестовали вместе с сыном и заключили в тюрьму (позднее сына ей удалось передать деверю (брату мужа) Александру Людвиговичу Знамеровскому).

Заложники, в число которых включили и Серафиму Семёновну Лебедеву, долгое время находились под стражей, а 9 октября 1918 года были расстреляны по постановлению Пермской губчека. В деле Знамеровского было записано: убит во время прогулки по тюремному двору «при невыясненных обстоятельствах».

Для лучшего понимания вышеизложенного помещаю здесь протоколы допроса некоторых из обвиняемых.

 

Протокол допроса В.М. Знамеровской, С.С. Лебедевой,
а также служащих Королевских номеров и прислуги Тупициных


«Я, Павел Фёдорович Меньшиков, командированный ЧК по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем для производства предварительного следствия по делу о похищении из гостиницы Королевские номера бывшего великого князя Михаила Романова, спрашивал 15 сего июня в вышеназванной гостинице нижепоименованных лиц, которые показали:

Я, гражданка Петроградской губернии, Царскосельского уезда, города Гатчины Серафима Семёновна Лебедева, 36 лет, служащая Петроградского Общества электрических сооружений, проживаю в городе Перми, по Монастырской улице, в доме № 4, квартира № 1.
До приезда в город Пермь я проживала в городе Гатчине Петроградской губернии по Екатериновердовскому проспекту в д. № 20, кв. № 1, в семье своих родителей. Из города Гатчины в Пермь я выехала 18 мая старого стиля по личному желанию проводить мою хорошую знакомую, Веру Михайловну Знамеровскую, которая ехала в Пермь со своим сыном и братом её мужа, Александром Людвиговичем Знамеровским. На жительство к мужу, который в Пермь был выслан из Гатчины. С Знамеровским я познакомилась в 1907 году, тогда он ещё был не женат, а когда женился, то взял мою хорошую знакомую. Знамеровский в то время служил начальником жандармского отделения на Северо-Западной ж. д. 23 мая старого стиля мы все прибыли в Пермь. Я сняла комнату, а Знамеровская с сыном и братом мужа остановилась в квартире мужа. Я ежедневно посещала семейство Знамеровских, потому что я в этом семействе столовалась; за всё время, как я живу здесь, к Знамеровским никто не ходил. Романова я у Знамеровских не видала, точно так же не видала никого из его слуг. Семейство Знамеровских тоже не посещало Романова, часто посещал только сам Знамеровский. 12 на 13 июня я находилась всѐ время на своей квартире, что могут подтвердить квартирохозяева.

 

Показание прочитано.

Серафима Лебедева.

***

Я, гражданка Петроградской губернии, Царскосельского уезда, города Гатчины Вера Михайловна Знамеровская, 32 лет, замужняя, проживаю в городе Перми по Кунгурской улице, дом № 8, квартира № 1.

Я проживаю здесь в Перми со своим мужем, который был выслан в Пермь из Гатчины, а потом поехала в Гатчину, чтобы привезти сюда сына, и обратно выехала 18 мая старого стиля в сопровождении одной хорошей знакомой девицы, фамилия которой Лебедева. И брата моего мужа, Александра Знамеровского. В Пермь мы приехали 23 мая старого стиля. Лебедева сняла здесь комнату на Монастырской улице, а брат моего мужа остановился у нас в квартире. Старого знакомства в Перми мы не имеем, а нас никто не посещал. Романов к нам в квартиру приходил только один раз, но это было ещѐ до моего отъезда в Гатчину. Поручений из Гатчины к Романову нам никто не давал. В Пермь же приехали все, кроме Лебедевой, устроиться на жительство.

Показание прочитано.

Опрошенная вторично 19 июня сего года Вера Михайловна Знамеровская добавила, что когда она поехала из Гатчины, то ей было поручено передать письма Михаилу Романову от падчерицы Романова, от Власова и ещё нескольких других. Всего пять писем.

 

Показание прочитано.

Вера Знамеровская.

***

Я, гражданин Петроградской губернии, Царскосельского уезда, города Гатчины Пётр Людвигович Знамеровский, 46 лет, женат, проживаю в городе Перми по Кунгурской улице, дом № 8.

Я в город Пермь был выслан из города Гатчины, где служил начальником жандармского отделения на Балтийской ж. д. За полтора года до революции я перешёл на службу в Министерство путей сообщения уполномоченным министра по расследованию злоупотреблений по перевозке, где и служил до 1817 года до конца апреля, а потом уходил на фронт недолго; по болезни был отпущен и снова жил в Гатчине. Но 7 марта 1918 года по новому стилю был арестован и вместе с бывшим великим князем Михаилом Романовым был выслан в Пермь. Вначале содержался с Романовым вместе в Клубных номерах, а потом, когда были освобождены, то снял квартиру и жил отдельно от Романова, который жил тогда в гостинице Королевские номера. Я его посещал довольно часто, бывал вместе с ним и на прогулках. За всё время, сколько я бывал у Романовых, его посещали Тупицины, Алины. Но я с ними никогда не встречался. На Фоминой неделе в субботу моя жена уехала в Гатчину, чтобы оттуда привезти сюда сына. Обратно приехала дней через пятнадцать и привезла к Романову несколько писем. От Котона, от его бывшего камердинера, от Власова. Про эти письма мне говорила жена. Может быть, ещѐ были письма, но я не смотрел и передал их, не зная, сколько их есть.

12 на 13 июня сего года я находился днём с 6 вечера до 9 у Романова, а ночь спал дома. О похищении я узнал на другой день, т. е. 13 июня, когда я стоял в церкви, и оттуда я прошёл прямо в номера, где жил Романов, а там мне рассказали все, как это произошло. Моё личное предположение, что его могли взять люди просто злонамеренные, озверевшие. Это было моё первое впечатление, а потом я предполагал, что могли это сделать и какие-нибудь монархические организации. Но есть и предположение, что это сделано центральной Советской властью без ведома местных властей.

 

Знамеровский».

 

Серафима Семёновна Лебедева, так неожиданно и так по-существу безвинно попавшая в руки чекистов, это дочь гатчинского зубного врача (дантиста) Семёна Дмитриевича Лебедева, служившего в Кирасирском полку.

Семёновым принадлежал дом № 20 на Екатериновердерском проспекте Гатчины.

В период пребывания в Гатчине Великий Князь виделся с П.Л. Знамеровским не часто. 17 февраля (2 марта) 1918 года Михаил Александрович записал в дневнике: « К чаю пришли: Знамеровский, Ильин и Рейер». А вот в Перми Знамеровский почти каждый день виделся с бывшим Великим Князем; они гуляли по городу и его окрестностям, посещали театр и кинематограф, много разговаривали.

Взятые в заложники после «похищения» Михаила Романова 7 человек вскоре были расстреляны. Вот их имена:

 

1. Знамеровский Пётр Людвигович - бывший полковник, 1872 г. рождения, проживавший на момент ареста по адресу: г. Пермь, ул. Кунгурская, дом 8.

2. Знамеровская Вера Михайловна, 1886 г. рождения, проживавшая на момент ареста по тому же адресу, что и супруг.

3. Лебедева Серафима Семеновна, 1882 г. рождения, проживавшая на момент ареста по адресу: г. Пермь, ул. Монастырская, дом № 4, кв. 1.

4. Борунов Петр Яковлевич - бывший шофер Михаила Александровича Романова.

5. Челышев Василий Федорович – камердинер великого князя Михаила Александровича Романова. 6. Смирнов Сергей Николаевич – секретарь и управляющий делами княгини Елены Петровны, дочери короля Сербии Петра I.

7. Мальцев - имя, отчество, дата и место рождения не установлены.

 

Но пермские чекисты на этом не успокоились. Чтобы не оставить свидетелей преступления, они казнили тех лиц охраны, которые сопровождали арестантов из Гатчины в Пермь: Квятковского, Менгеля, Эглита, Лейнгарта, Эликса, Гринберга и Шварца.

Позже стало известно имя ещё одного человека, бывшего свидетелем пребывания в Перми бывшего Великого Князя Михаила Александровича. Этот человек, Роман Михайлович Нахтман (1867 – после 1919; почѐтный гражданин, католик), был к тому же связан с Гатчиной.

 

Из протокола допроса Р.М. Нахтмана

 

«1919 года, декабря 12 дня, судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н.А. Соколов в г. Чите (…) допрашивал нижепоименованного в качестве свидетеля, и он показал:

Роман Михайлович Нахтман – сведения о личности см. личное дело 66 том. 8.

«Население города Перми, как мне удалось это заметить, пока я там был, относилось к Михаилу Александровичу прекрасно. Он принуждён был ходить преимущественно по вечерам: иначе его окружал народ и открыто выражал ему своё сочувствие. Провизией его затаскивали: почти каждый день у него в номере была в банке свежая стерлядь. Великий князь занимал в Королевских номерах четыре номера: 18 – 21. Джонсон жил не в 8 номере, как я вчера сказал, а в 18. Сам великий князь с Наталией Сергеевной занимали 21 номер, остальные два номера занимали камеристка Екатерина Даниловна и лакеи Борунов и Челышев.

Я видел в Перми на Михаиле Александровиче такой костюм: серую шляпу, поля которой он обыкновенно опускал, серую английскую накидку из резины (плащ), гимнастёрку защитного цвета, без погон, защитные штаны и высокие сапоги.

Знамеровская впоследствии возвратилась в Пермь, где, как мне говорил князь Вяземский, она была убита большевиками вместе с мужем.

Я справился в своих заметках. Оказывается, Наталия Сергеевна Брасова не ходила к Урицкому, а была отыскана в Петрограде и арестована.

У меня остались в Гатчине двое детей и жена. Я отыскивал великого князя на свои деньги и все их прожил.

Я ни малейшего сомнения не имею в спасении Михаила Александровича. Конечно, его вместе с Джонсоном похитила организация и увезла по Каме. Весь вопрос в том, где он теперь находится. Недаром же Знамеровский говорил тогда об этом, изучал карту. Коршунов с архиереем безусловно в полном курсе дела. Но они не говорят ничего, молчат. (…)

 

Прочитано.

Роман Михайлович Нахтман».

 

Б.Джонсон (справа) и Михаил Александрович. Апрель 1918 г.Б.Джонсон (справа) и Михаил Александрович. Апрель 1918 г.Сохранился снимок Великого Князя и Джонсона  периода их ссылки в Перми.

Что же касается Петра Людвиговича Знамеровского, то остаётся сказать, что брат его, Александр Людвигович Знамеровский (1875 – 1941), несмотря на родство с уничтоженным большевиками братом-жандармом, по всей видимости, не подвергся большевистскому террору, ибо к началу Великой отечественной войны жил в Ленинграде, на Фонтанке, 20, кв. 14 вплоть до Блокады, которую вынести ему было не суждено.

В интернете мне удалось обнаружить сведения о родных жены Петра Знамеровского, Веры Михайловны, урождённой Колударовой. Её дядя, потомственный почётный гражданин Пётр Акимович Колударов (75 лет, гражданин РСФСР, без занятий) 7 (20) ноября 1919 года был похоронен рядом с могилой жены, Колударовой Анастасии Андреевны (похоронена 10 апреля 1897 года; 36 лет), на Кладбище при Алексеевском монастыре (2-й Красносельский переулок, 7) в Москве.

Судьба сестры Петра Знамеровского, Софии Людвиговны Знамеровской, (родилась в 1879) мне не известна.

 

 

ВЛАДИСЛАВ КИСЛОВ

2015 г.  

 

 

≪ ОЧЕРК ПЕРВЫЙ